Малореченское

Разрастаясь, Солнечногорское тянется к следующему за ним Малореченскому. Минуешь последние солнечногорские постройки, и совсем рядом крутой поворот шоссе, а за ним открывается Малореченская долина.

Но прежде чем спуститься в село, постоим здесь, на повороте. Справа в фон моря четко вписан обелиск; малореченцы установили его в память о своих односельчанах, погибших в боях Великой Отечественной войны.

А левее, ниже дороги, еще один памятник — «героям, павшим в борьбе за освобождение Крыма».

Апрель 1944 года. Разбитые на Керченском полуострове и под Феодосией гитлеровцы отходят через Судак и Алушту. Их преследуют части Отдельной Приморской и 51-й армий. Утром 14 апреля передовой отряд 16-го стрелкового корпуса Отдельной Приморской армии овладел Судаком. Наступление шло стремительно, побережье между Алуштой и Судаком наши войска очистили от гитлеровцев всего за один день.

Бок о бок с советскими воинами сражались крымские партизаны. Вместе спят они и в братских могилах. Солдаты Г.И. Ливадин, П.И. Шевченко, П.Г. Шебелев и партизан Н.С. Шеин в селе Приветном. Сержант В. Овчаренко, солдаты Жуков и Нина Кравчук, партизаны А. Мамонов и В. Мамонов в Рыбачьем, рядовой Зайцев и три партизана в Солнечногорском (их имена не установлены).

...Ярко светило солнце. Цвел миндаль. Бой откатился от Малореченского, стало слышно, как плещется море. Коротко пропела какая-то птица и, словно испугавшись чего-то, затихла. Павших в бою хоронили на склоне холма у дороги. Девушка в военной гимнастерке положила на могилу веточку цветущего миндаля. Слезы застилали ей глаза, она не видела ни села, за которое погибли ее друзья, ни синей глади моря. А друзей ее похоронили здесь потому, что далеко видна отсюда земля, за которую они отдали жизнь.

Обелиски, обелиски... Стоят они на взгорьях в Приветном и Рыбачьем, в Солнечногорском и Генеральском. И лежит у подножия памятников удивительно прекрасный мир, который защищали отважные.

Часовыми стоят обелиски в крымской степи, у обочин дорог, на площадях городов и сел, на горных склонах, над обрывистыми морскими берегами. Они застыли на братских могилах, самых скорбных ранах земли, прошедших и сквозь человеческие сердца. Помните об этом, когда стоите у обелисков!

Село Малореченское

Все Малореченское — перед нами. Время предвечернее. Солнце подплыло уже совсем близко к окружающим долину горам, они сейчас рельефны, неразличимы в деталях. А на склонах ближних холмов еще не загустели синие тени; ярко-зеленые холмы где полого, где круто спускаются в долину. Более полувека назад с этого же приблизительно места увидел село М.М. Коцюбинский и описал его так:

«...Над долиной желтый, голый холм, с одной стороны которого как бы прилеплены огромные соты, и это буквально, — так домики без крыш сбились, прилипли друг к другу, один над другим... Нет ни травинки. Голо...»

Сейчас, конечно, тех домиков-сотов не увидишь, осталось их несколько на все село, и затерялись они среди одно-, двух-, трехэтажных домов, выросших в долине и на склонах холмов. А над берегом рассыпались коттеджи — база отдыха «Малореченское». Очень много зелени — фруктовые сады, тополиные аллеи вдоль улиц, цветники около домов. Сад в имении Княжевичей, бывших владетелей Малореченки, теперь не выделишь взглядом. Приковывает взор не весь парк (а он очень красив, с тенистыми аллеями, бассейном, розарием), а сосны и кипарисы в нем, темнеющие на фоне более светлой зелени.

Малореченские вечера... Красоту и обаяние их отмечал еще П. Сумароков: «Уже потухающая заря расстилала багряный цвет на зеркальной поверхности вод. Дикость сих мест и царствующая в них тишина обворожили мои чувства».

Ну, что касается дикости, то она, конечно, далекое прошлое. А вот тишина... Собственно, безмолвия нет. И все же вечерами опускается на Малореченское та особая тишина, в которую все звуки входят гармонически, не нарушая, а подчеркивая ее.

Гулко щелкает мяч — внизу на просторном стадионе играют в футбол. От пристани громкоговоритель доносит приглашение на часовую прогулку «в сторону открытого моря», а белоснежный катер застыл у причала, и само море застыло — не шевельнет волной, не всплеснет.

Девичьи голоса заводят песню. Вслушайтесь. Может, это «Малореченский вальс», рожденный в этом селе? Музыку вальса написал совхозный баянист Михаил Белоущенко, а слова — девчата из художественной самодеятельности. Кстати, это не единственная рожденная здесь песня.

В «Малореченское!» не только слагают песни. Сергей Титович Родионов, совхозный агроном, — еще и художник. Его карандашные рисунки мягко и выразительно передают влюбленность этого человека в родную землю с ее садами, виноградниками, холмами и морем.

А Иван Иванович Белоиванов... Рабочий, а потом управляющий отделением Малореченского совхоза, ныне директор совхоза «Солнечный». И художник он, и поэт, а в воскресенье, бывало, соберет молодежь — и на водопад Джур-Джур или в Туакскую пещеру. Учил молодых понимать красоту родной природы.

Еще десять с лишним лет назад писали журналисты о Васе Кононенко, мальчике, влюбленном в виноградники. Прошли годы, и звеньевой Василий Иванович Кононенко стал Героем Социалистического Труда; на образцовых виноградниках (тех самых, дальних и захудалых, к которым Вася бегал по ночам) его звено собрало по 111 центнеров винограда с гектара.

...Вечерами далеко видно зарево огней над Малореченским. Вся долина залита ярким светом. Огни бегут вдоль шоссе, мелькают сквозь зелень парка, ровно и сильно горят в окнах домов, высоко взбираются на холмы, пляшут у пристани. Огни всюду, всюду...

Когда-то Уэллс писал об «утопии электрификации», в которую якобы впал «кремлевский мечтатель» В.И. Ленин. Сейчас Уэллсу не понадобилось бы волшебное зеркало, в котором он тщетно старался увидеть Россию будущего. Сейчас он увидел бы ее в капельке росы — зареве над Малореченским.