Обстановка обостряется. Потеря Керченского полуострова (6—20 мая)

6 мая главнокомандующий Северо-Кавказским направлением своей директивой¹ предупредил, что противник сосредоточил на Азовском море переправочные средства и транспортную авиацию; возможен десант и одновременный переход в наступление против войск Крымского фронта. Сообщалось о сосредоточении крупных сил авиации противника в Николаеве, Запорожье и Крыму. Командующему ВВС фронта предлагалось совместно с командующим Азовской флотилией принять меры к уничтожению плавсредств и транспортной авиации врага.

Вечером 6 мая немецко-фашистская авиация совершила сильный налет на Севастополь, сбросив 90 фугасных и около 1000 зажигательных бомб, а также 20 мин. В городе было много разрушений и пожаров. Видимо, противник стремился замаскировать подготовку наступления своих войск на Крымском фронте.

8 мая 1942 г. в 5 час. 30 мин. после сильной артиллерийско-авиационной подготовки враг перешел в наступление на левом крыле Крымского фронта силою более двух пехотных дивизий с 150 танками². Удар был нанесен в полосе 44-й армии. Предварительно авиация противника совершила сильный налет на селение Ленинское — место расположения штаба Крымского фронта. В результате из строя вышла вся связь с армиями и нарушилось управление войсками.

Кроме того, противник рано утром высадил с моря на катерах и шлюпках диверсионный десантный отряд в количестве около 150 человек в районе Дальних Камышей. Десантники нарушили связь и отвлекли внимание наших войск. За день враг произвел 900 самолето-вылетов и нарушил все виды связи между войсками фронта. Под натиском противника 44-я армия начала отход. Противник бросил в наступление 7 пехотных и танковую дивизии. Вскоре армии Крымского фронта стали отходить на Керчь. Корабли флота несколько раз выходили для огневой поддержки наших войск на Керченском полуострове.

Вечером 13 мая немецко-фашистская артиллерия начала обстрел Керчи, порта и бухты. Противник наносил сильные удары авиацией (1100—1400 самолето-вылетов ежедневно) по всей глубине расположения наших войск, включая переправы на восточный берег Керченского пролива. 14 мая главнокомандующий Северо-Кавказским направлением Маршал Советского Союза С.М. Буденный приказал приступить к эвакуации войск Крымского фронта с Керченского полуострова³. Несмотря на упорное сопротивление, армии Крымского фронта не смогли остановить наступление противника. К 20 мая оставшиеся войска были эвакуированы на Таманский полуостров и заняли оборону на восточном побережье Керченского пролива. Враг занял весь Керченский полуостров.

18 мая начальник Генерального штаба генерал-полковник А.М. Василевский обратил внимание вице-адмирала Октябрьского и главкома Северо-Кавказским направлением на большие недочеты в оборудовании сухопутных рубежей СОРа, просил немедленно принять меры и устранить все недоделки в оборудовании, а также занять войсками подготовленные рубежи обороны, чтобы быть в готовности отразить возможное наступление противника на Севастополь⁴.

А.И. Власов (послевоенная фотография)

Необходимо кратко объяснить причины неудач наших войск с 8 по 20 мая 1942 г. на Керченском полуострове. Они состояли в следующем⁵.

В.С. Кофман

После неоднократных, но безуспешных попыток Крымского фронта в январе — апреле 1942 г. начать решительное наступление Ставка в апреле дала указание перейти к обороне, что означало в первую очередь перестроение боевых порядков, создание глубоко эшелонированной обороны вместо расположения войск в линию, которое они занимали в целях перехода в наступление но всему фронту. Однако командование фронта, даже когда поступили данные о подготовке противником наступления, не приняло мер к перестроению, к оборудованию в инженерном отношении рубежей, к организации противотанковой и противовоздушной обороны и соответствующему расположению войск и резервов.

Поэтому, когда противник 8 мая перешел в наступление, обстановка сразу сложилась не в пользу наших войск. Командующий Крымским фронтом в первые два дня не смог принять решительные меры к отражению ударов врага, так как почти все войска оказались втянутыми в бой.

Ставка приказала отвести войска на Турецкий вал и организовать там оборону, но командование фронта не успело выполнить эту задачу, запоздав с отходом, который производился без соответствующего руководства и организации. Командование фронта не использовало и свою авиацию для решительных ударов по группировкам противника.

Несмотря на упорное сопротивление наших арьергардов с 15 по 20 мая, организовано провести эвакуацию с Керченского полуострова не удалось. Противник захватил почти всю нашу боевую технику и тяжелое вооружение и позже использовал их в борьбе против защитников Севастополя.

А.М. Пехтин

Итак, невыполнение указаний Ставки, неправильная организация обороны, неглубокое оперативное построение войск фронта и армий, отсутствие необходимых для обороны резервов, хотя войск было достаточно, и недисциплинированность руководителей явились основными причинами неудач советских войск на Керченском полуострове. Беспечность штабов, недостаточная маскировка командных пунктов привели к разгрому командных пунктов, к нарушению всех видов связи. Бюрократический метод руководства войсками, отдача приказов без учета обстановки, заседательская суетня Военного совета Крымского фронта в лице командующего фронтом Д.Т. Козлова, члена Военного совета Ф.А. Шаманина, а также представителя Ставки Л.З. Мехлиса привели к неудаче. Ее виновниками в основном были указанные лица, а также начальник штаба фронта генерал-майор П.П. Вечный и командующие армиями. В отношении всех этих лиц Ставка приняла соответствующие решения.

В связи с резко изменившейся обстановкой в Крыму и необходимостью быстро перебросить в Севастополь маршевые пополнения, топливо, боезапас и продовольствие командующий флотом 8 мая приказал начальнику штаба флота И.Д. Елисееву следующим образом использовать боевые корабли⁶: крейсер «Ворошилов», лидеры «Ташкент» и «Харьков» послать для обстрела противника по заданию Крымского фронта в ночь с 9 на 10 и с 10 на 11 мая, после чего идти в Батуми за топливом; эсминцы «Сообразительный» и «Бдительный» выслать в ночь с 8 на 9 мая для обстрела района Феодосии, после чего конвоировать в Севастополь транспорт «Серов»; крейсеру «Красный Крым» в охранении двух эсминцев после погрузки маршевого пополнения и боезапаса не позднее 10 мая выйти в Севастополь; линкор «Парижская Коммуна» держать в готовности; учитывая действия авиации противника, линкор и крейсеры днем нежелательно посылать в Феодосию, а также нежелательно держать в Новороссийске.

10 мая войска СОРа, после прорыва противником Ак-Монайского рубежа на Керченском полуострове, были переведены на повышенную готовность.

Исходя из создавшейся обстановки в Крыму и из того, что противник при прорыве Перекопских позиций в сентябре 1941 г. и Ак-Монайских позиций в мае 1942 г. применял небольшие морские десанты, а также учитывая данные разведки о сосредоточении противником в районах Симферополя и Бахчисарая шлюпок, понтонов и других переправочных средств и о наличии мелких плавсредств на южном берегу Крыма, которые враг мог использовать для высадки десантов при наступлении на Севастополь, Военный совет флота 11 мая отдал директиву об организации противодесантной обороны побережья⁷. В директиве указывалось на возможность высадки вражеского морского десанта в районе СОРа в случае его наступления на Севастополь. Поэтому предлагалось наряду с готовностью войск СОРа к отражению противника с сухопутного направления и воздушных десантов, которые враг применил на Керченском полуострове, выделить соответствующие силы для противодесантной обороны побережья, укрепить его и минировать подходы к наиболее вероятным местам высадки морского десанта. Наиболее вероятными местами высадки десантов считались: Балаклавская бухта, Херсонесский полуостров, бухты Казачья, Камышовая, Круглая, Стрелецкая, Учкуевка и устье р. Бельбек.

Согласно директиве в целях противодесантной обороны все побережье СОРа было разделено на четыре боевых участка⁸.

I участок: от Балаклавской бухты до Георгиевского монастыря протяженностью до 7 км; ответственный за оборону — комендант I сектора обороны и командир 109-й стрелковой дивизии генерал-майор П.Г. Новиков.

II участок: от Георгиевского монастыря вдоль побережья через Херсонесский маяк до бухты Стрелецкая, включая бухты Казачья, Камышовая и Круглая, — район наиболее вероятной высадки десанта протяженностью около 23 км. Ответственность за оборону возлагалась на автора этих строк, как на коменданта Береговой обороны флота.

III участок: Стрелецкая бухта — Карантинная бухта, протяженность около 3,5 км; ответственный за оборону — командир ОВРа контр-адмирал В.Г. Фадеев, в распоряжение которого выделялись стрелковые части и артиллерия из Береговой обороны.

IV участок: р. Бельбек — Учкуевка до Константиновского равелина, протяженность около 6,5 км; ответственный за оборону — комендант IV сектора и командир 95-й стрелковой дивизии полковник А.Г. Капитохин.

Отдельно были поставлены задачи войскам Приморской армии, кораблям Охраны водного района, Береговой обороне и авиации по отражению морского десанта. Всем командующим и командирам было приказано отработать организацию, составить документацию и выделить соответствующие силы и войска до 21 час. 13 мая.

Указанные боевые мероприятия были выполнены в срок. Работы по инженерному оборудованию побережья выполнялись силами прибывшей в конце мая в состав Береговой обороны 9-й бригады морской пехоты, частями, выделенными от армии в I и IV участках, 178-м инженерным батальоном Береговой обороны и другими спецчастями.

При подходе к побережью кораблями ОВРа были поставлены мины и сети, на побережье установлены минные поля, в воде — малозаметные препятствия и фугасы. На берегу вырыты окопы, траншеи, построены пулеметные и артиллерийские дзоты. Для отражения десанта кроме береговой артиллерии привлекалась также вся зенитная артиллерия ПВО базы, которая еще в мирное время была подготовлена к стрельбе по малым морским целям, а также малые боевые корабли ОВРа. Намечалось также использование авиации.

Противодесантная оборона СОРа предусматривала отражение как воздушных, так и морских десантов противника, в зависимости от вида десанта менялись организация, состав средств и сил, привлекаемых к отражению. Ответственными в обоих случаях являлись: за I зону (внешнюю) — командующий Приморской армией, а за II зону (внутреннюю) — комендант Береговой обороны и начальник гарнизона Севастополя⁹. В I зоне борьба с десантами возлагалась на части Приморской армии, во II зоне — на части Береговой обороны и части армии, находившиеся на территории II зоны. Кроме того, коменданту Береговой обороны были подчинены 9-я бригада морской пехоты и местный стрелковый полк, которые специально имели задачу борьбы с воздушным и морским десантами¹⁰.

15 мая на совещании у Ф.С. Октябрьского и Н.М. Кулакова собрались генералы И.Е. Петров, В.В. Ермаченков, дивизионный комиссар И.Ф. Чухнов, контр-адмирал В.Г. Фадеев и автор этих строк. Шел оживленный разговор о боях на Керченском полуострове. Никто не ожидал, что так может получиться. Ведь на Керченском полуострове у нас были большие силы: три армии, много боевой техники, и все ждали, что вот-вот наши войска остановят врага на Турецком валу и перейдут в контрнаступление. Но дело обстояло значительно хуже, сообщил вице-адмирал Октябрьский. Маршал С.М. Буденный был вынужден отдать приказ об эвакуации войск Крымского фронта с Керченского полуострова¹¹.

Вице-адмирал Октябрьский дал указание бросить все силы на усиление обороны и форсировать подготовку к отражению противника, так как предстоят тяжелые бои. Ф.С. Октябрьский сказал далее, что он выделит сколько возможно кораблей для подвоза в Севастополь маршевого пополнения, боеприпасов и продовольствия.

— Как только вопрос прояснится, Военный совет Черноморского флота, — добавил Октябрьский, — вызовет вас. А сейчас за работу!

В это время штаб Северо-Кавказского направления сообщил в СОР, что, по данным разведки, противник готовит удар по СОРу с северо-восточного направления¹².

С конца апреля по распоряжению командующего флотом боевые корабли и отдельные быстроходные транспорты доставляли в Севастополь маршевые пополнения, а также боезапас, горючее, продовольствие.

Так, 26 апреля на крейсере «Красный Крым» и эсминцах «Бойкий» и «Бдительный» в Севастополь было доставлено 3187 бойцов и 300 командиров и боезапас. В тот же день прибыл быстроходный транспорт «Серов» в сопровождении эсминцев «Сообразительный» и «Железняков», двух тральщиков «Взрыв» и «Щит» и трех сторожевых катеров, доставив в город 143 т боезапаса, 1617 т продовольствия и различное артиллерийское и стрелковое вооружение.

29 апреля крейсер «Красный Крым», эсминцы «Сообразительный» и «Бдительный», приняв в Новороссийске более 2000 бойцов, снаряды и авиабомбы, снова пришли в Севастополь. В тот же день прибыл лидер «Ташкент» с бойцами морской пехоты.

7 мая в охранении боевых кораблей прибыл танкер «Москва» с горючим.

12 мая в Севастополь на транспорте «Серов» в сопровождении эсминцев «Бдительный» и «Сообразительный» были доставлены маршевое пополнение, боезапас и продовольствие.

В ночь на 14 мая к Севастополю в тумане подошли крейсер «Красный Крым», эсминцы «Дзержинский» и «Незаможник» с пополнением для СОРа, однако, не имея надежных обсерваций, не смогли найти фарватер и ждали встречи с тральщиком № 27 в море¹³. При попытке найти встречающий тральщик эсминец «Дзержинский» около 12 час. дня подорвался на минах, и кораблям пришлось ждать до вечера.

В 19 час. 50 мин. 14 мая крейсер «Красный Крым» и эсминец «Незаможник» вошли в базу, доставив пополнение для Приморской армии в составе 2126 бойцов и командиров и 80 т боезапаса и продовольствия¹⁴.

15 мая в район подходной точки фарватера прибыли подводные лодки с боезапасом и продовольствием для Севастополя: М-117, М-118, Д-4 и Л-4 и лидер «Ташкент» с маршевым пополнением и боезапасом, но ввиду большого тумана они отстаивались и только 17 мая были встречены и проведены в бухту, когда улучшилась видимость¹⁵.

17 мая командующий СОРом дал телеграмму И.В. Сталину и С.М. Буденному с просьбой оказать немедленную помощь Севастополю для отражения готовящегося наступления врага¹⁶. Главнокомандующий Северо Кавказским направлением Маршал Советского Союза С.М. Буденный поддержал эту просьбу.

Севастополь был накануне грозных событий. В ближайшее время следовало ожидать перехода противника в наступление на Севастополь. Все войска и силы СОРа более четырех месяцев готовились и совершенствовали оборону Севастополя, но силы были ограниченны, большой некомплект бойцов в частях не был ликвидирован, боеприпасов, продовольствия, горючего недоставало, особенно не хватало снарядов для армейской артиллерии.

Предстояли тяжелые бои. Политико-моральное состояние всех защитников СОРа, включая население, было хорошим. Все были готовы постоять за Родину, дать решающий бой и не посрамить чести севастопольцев, уже отразивших два фашистских штурма.

Примечания

1. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 1206, л л. 13—15; ф. 10, д. 20, л. 203.

2. Там же, ф. 10, д. 20, лл. 207—208.

3. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 1207, л. 38.

4. Там же, л. 156; д. 1214, л. 1; ф. 10, д. 20, лл. 205—207.

5. «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.», т. 2. М., 1963, стр. 404—406.

6. Отд. ЦВМА, ф. 10, д. 20, л. 208; ф. 72, д. 1231, л. 43.

7. Отд. ЦВМА, ф. 10, д. 20, л. 216; д. 1950, лл. 94—95.

8. Там же, д. 1950, лл. 94—95; д. 20, л. 216.

9. Отд. ЦВМА, ф. 10, д. 1950, л. 270.

10. Там же, л. 274.

11. Там же, д. 1207, л. 63; д. 20, л. 222.

12. Там же, д. 1206, л. 219; д. 20, лл. 185—186.

13. Там же, д. 20, л. 223.

14. Там же.

15. Там же, л. 228.

16. Там же, ф. 72, д. 1232, л. 54; ф. 10, д. 20, л. 227.