а) Печенеги

Предки печенегов были известны китайским летописцам ещё в III—I вв. до н. э.; китайцы называли их племена цинь-ча (Плетнёва, 1990. С. 3). Как самостоятельный, хоть и смешанный этнически и в языковом смысле, единый военно-политический конгломерат, они сложились сравнительно поздно, во второй половине IX в. Ряд тюркоязычных, угроязычных и сарматских племён, кочевавших между Волгой и Аралом, постепенно объединился в союз, который возглавили азиатские тюрки из бывшего политического объединения Кангюй, к тому времени распавшегося (Михайлов, 2006. С. 60).

Новое племенное объединение стало известно среди современников под именем печенегов — возможно, по имени одного из его первых властителей, которого звали Бече. Присоединяя к себе всё новые племена, печенеги укрепились настолько, что в поисках выпасов для своих стад и табунов стали теснить ослабевший Хазарский каганат. В восточноевропейских степях они появились в конце IX в. Привлечённые гораздо лучшими, чем на старой родине, природно-климатическими условиями, они оставили кочевья предков и заняли долины между Доном и Кубанью. Но это было только начало исторического шествия печенегов.

Вскоре они снова устремились в западном направлении. Приблизительно в 898 г. они появились в Ателькузе (так называлась местность в междуречье Днепра и Днестра), откуда ими были вытеснены за реку Серег обитавшие там мадьяры (Добролюбский, 1986. С. 51). Затем, полностью покорив себе степи Северного Причерноморья вплоть до Дуная и опустошив хазарские владения, печенеги осели на важнейших сухопутных и речных торговых магистралях — в том числе и на знаменитом пути «из варяг в греки». В отличие от хазар, они не требовали от купцов каких-то сборов, но попросту грабили караваны. В эту эпоху своей истории поток азиатских переселенцев по-прежнему представлял собой не единый этнос, а союз племён, некий конгломерат, разноликий и разноязыкий. Но он пользовался общим именем — по печенежским племенам (их было всего восемь), шедшим в авангарде этого в основном тюркоязычного (возможно, с небольшой угрской примесью) потока и составлявшим количественно более половины его (Артамонов, 1962. С. 345). После того как печенежская переселенческая масса остановилась в своём пути на запад, всю территорию, что осталась под нею, тогдашние европейцы стали называть «Пачинакией».

Наиболее близко к Крымскому полуострову расселилась одна из восьми печенежских фем (или орд), называвшаяся Иртим. Она заняла местности, прилегавшие к восточному берегу Азовского моря, а также на Таманском полуострове (Плетнёва, 1990. С. 14).

Согласно материалу, полученному при раскопках на новых и старых местах обитания печенегов, их внешний облик был европеоидным, лишь с некоторыми элементами монголоидности (Шевченко, 1980. С. 164—165; Герасимов, Рудь, Яблонский, 1987. С. 218—19). Культуру печенегов можно назвать довольно высокой, если учесть, что они до последнего времени оставались кочевниками. В насыпанных ими курганах обнаружены мечи, глиняные кувшины, украшенные причудливым, пышным орнаментом. Костяные накладки на луки несли на себе резные узоры, орнаментированными были также пряжки и подвески для поясов. Сбруя печенежских коней мало чем отличалась от современной, в её состав входили жёсткие удила с трензелями, седельные подпруги и, главное, стремена, позволявшие прицельно стрелять из лука, не покидая для этого седла.

Византийские авторы, хорошо знакомые с бытом и культурой своих северных соседей, объясняли военные успехи печенегов их своеобразной тактикой, для более цивилизованных ромеев непривычной: «Они не разделяют войско на отряды, в сражениях не следуют никакой военной науке, не признают ни фронта, ни левого, ни правого флангов, не разбивают лагерей, не окружают их рвами, а, сбившись в кучу, сильные своим презрением к смерти, с громким боевым кличем бросаются на неприятеля. Если враг отступает, они обрушиваются на него, как башни, преследуют и безжалостно истребляют, но если неприятельский строй выдерживает напор и не рассыпается под варварским натиском, сразу же поворачивают назад и спасаются бегством... Разом рассеявшись, они потом снова отовсюду незаметно сходятся в одно место, кто с гор, кто из ущелий, кто изреки» (Пселл, 1978. С. 161).

Население Пачинакии было кочевым и находилось на родоплеменной стадии развития. Упомянутые 8 орд делились на 40 родов, во главе каждого из которых стояли военные вожди, которые в свою очередь подчинялись пожизненным великим вождям, стоявшим во главе орд. Власть в племенах была выборной и переходила не по прямому наследованию, хоть и оставалась привилегией рода, к которому принадлежал бывший вождь: «После же их смерти должно было избирать или их двоюродного брата, или сыновей двоюродных братьев, чтобы достоинство не оставалось постоянно в одной ветви рода, но чтобы честь наследовали и получали также родичи по боковой линии» (Константин, 1989. С. 155).

В начале X в. эти скитальцы степей достигли Крыма, где также потеснили хазар. Очевидно, полуостров подошел им во всех смыслах, так как здесь многие печенеги и остановились (основная часть их, как упоминалось, шла на запад, к Днепру). И они стали устраиваться вполне основательно, как, собственно, все племена и народы, хоть единожды вдохнувшие крымский воздух. Их кочевья вплотную приблизились к византийскому Херсону (Плетнёва, 1990. С. 17). Впоследствии (в том же X в.) печенеги заключили союзные договоры с Византией и Русью, впрочем, не мешавшие взаимным нападениям и в дальнейшем. Византия же стремилась всячески крымских печенегов ублажать, поддерживать их и экономически, и политически. Императорам была выгодна дружба с воинственными и многочисленными степняками, которые образовали барьер, ставший на пути набегов на византийские владения восточных славян, предков современных русских и украинцев, говоривших ещё на общем, древнерусском языке.

Дело в том, что эти славяне были опасны куда более кочевников. Не ограничиваясь грабежом мелких поселений, они угрожали Константинополю, организовывали совместные походы, в которых против греков выступали (как, например, в 944 г.) варяги, поляне, русь, словены и кривичи. Согласно выводам советского историка, союз с печенегами Крыма вообще «являлся центром византийской системы поддержания политического равновесия в X в.» (Левченко, 1940. С. 156). Но, судя по русским летописям, с восточнославянскими княжествами печенеги воевали не только по договорённости с Византией и совместно с её войском, но и по собственному почину, причем неоднократно. В одной из таких войн пал знаменитый князь Святослав (972), из черепа которого печенежский хан Куря сделал себе ритуальную чашу.

В середине XI в. четыре печенежские орды, кочевавшие в Причерноморье, распались. В конце века они попытались было снова объединиться в племенной союз и даже двинулись совместно на Византию. Но это был их последний крупный поход. В 1091 г. император Алексей I Комнин привлёк на свою сторону кыпчаков и, окружив печенегов соединёнными войсками, устроил страшное побоище у г. Эноса, где погибло более 30 тыс. обречённых степняков, включая их женщин и детей (Михайлова, 2006. С. 75; Добролюбский, 1986. С. 52). Это был удар, кажется, определивший всю дальнейшую судьбу печенегов. В один день был истреблён целый народ (Анна Комнина). Более он так и не смог подняться до роли участника событий в Северном Причерноморье. Часть печенегов ушла из Крыма в степи, примыкавшие к долине реки Рось и к Белой Веже, а также к Карпатам и Дунаю, часть перешла на службу к киевским князьям Рюриковичам. Однако на полуострове их, судя по нижеследующему материалу, осталось немало.

На складывавшуюся крымскую культуру печенеги не могли оказать значительного влияния, кроме, пожалуй, языкового, как из-за краткости пребывания там, так и по невозможности конкурировать с мощным культурным влиянием более развитых византийских соседей на полуострове. С другой стороны, они отличались от других завоевателей тем, что не только не разрушили классические древности Тавриды, но и со временем «стали дорожить» ими, приобретя вкус к оседлой жизни (Лашков, 1881. С. 24). Здесь явно сказался изначальный культурный потенциал печенегов, который наукой длительное время недооценивался. Лишь в 1980-х гг. было сделано первое из ряда открытий, изменивших эту точку зрения: у печенегов имелась письменность, памятники которой археологи обнаружили вблизи Бахчисарая (Чореф, 1982).

К тому же печенеги оказались способны перенять многое из социально-экономических и культурных достижений тогдашних крымчан. Если они пришли сюда кочевниками, причем на довольно низкой, родоплеменной стадии развития (ее характеризует военная демократия и слабая имущественная дифференциация), то, освоив степь и предгорья, пришельцы стали довольно быстро переходить к земледелию. Часть печенегов переселилась в портовые города, где они также проявили неожиданные способности, впервые в своей истории занявшись коммерцией. Более того, известно немало печенежских купцов, которые вели крупную транзитную торговлю между Византией и Херсоном, с одной стороны, и Россией и волжской Хазарией — с другой. Есть сведения и о том, что печенежские торговые дома даже вытеснили коренных херсонцев из самой перспективной сферы их интересов — торговли с Востоком (Лашков, 1881. С. 25).