Юлиан Семенов

Рассказ о Мухалатке будет неполным, если не вспомнить о популярном писателе Юлиане Семеновиче Семенове, который жил в верхней части поселка.

Сохранился небольшой дом, в котором радушный хозяин принимал многочисленных гостей: приезжали артисты, снимавшиеся в его фильмах, друзья-писатели, общественные деятели, бывали и гости из-за рубежа. Сегодня этот дом чаще бывает пустым.

В журналистских и писательских кругах авторитет писателя был огромен, и не только благодаря его таланту, уму, но и человеческому обаянию. Много времени Юлиан Семенов проводил на съемочных площадках, поскольку многие его произведения экранизировались. Самым популярным фильмом, побившим все рекорды зрительских симпатий, стал многосерийный телефильм «Семнадцать мгновений весны». С тех пор как фильм впервые вышел на экраны, прошло уже тридцать лет, но каждый его показ и сейчас вызывает огромный интерес у зрителей. Одного этого романа было бы достаточно, чтобы имя писателя сохранилось в народной памяти.

Юлиан Семенов прожил недолгую, но очень интересную жизнь, богатую событиями, встречами с известнейшими людьми нашего времени. И, конечно, особенно важной для всей его дальнейшей жизни стала встреча с удивительным человеком, настоящим другом нашей страны бароном Эдуардом Александровичем Фальц-Фейном.

Они познакомились и подружились в конце 70-х годов. Юлиан Семенов тогда только начал работать в Бонне в качестве специального корреспондента очень читаемой в те годы «Литературной газеты». Их объединяло многое, а главное, увлеченность делами, которые могли быть полезными для России. Тогда они решили создать Международный комитет по возвращению русских сокровищ на родину. Эта идея надолго связала их. Барон вспоминает: «Однажды он (Семенов) приехал и говорит: «Эдуард, ты будешь герой, если поможешь вернуть прах Шаляпина в Россию. У меня ничего не выходит. Со мной сын Шаляпина даже разговаривать не захочет. А ты его друг. Он тебя послушает. Нужно его разрешение». И барон Фальц-Фейн помог. На его вилле «Аскания-Нова» в Вадуце, столице княжества Лихтенштейн, был подписан документ, подтверждающий согласие сына великого певца на перевоз гроба отца из Парижа на Родину. Свидетелем подписания документа был и Юлиан Семенов. Потом он с этим письмом поехал в Москву и решал вопрос о перезахоронении Ф.И. Шаляпина с генеральным секретарем ЦК КПСС Ю.В. Андроповым.

Занимался Юлиан Семенов и поисками знаменитой Янтарной комнаты, след которой потерялся в конце Второй мировой войны. В международную группу поиска Янтарной комнаты входило десять человек, в том числе и барон Фальц-Фейн.

Триста лет назад янтарем были выложены стены одной из комнат берлинского замка, принадлежавшего Фридриху I. Его сын Фридрих Вильгельм I подарил Янтарную комнату русскому царю Петру I, чтобы заручиться его поддержкой в войне со шведами. Так она оказалась в России. При Елизавете Петровне, дочери Петра, комната была помещена в Екатерининский дворец, где придворным архитектором Бартоломео Растрелли была составлена великолепная композиция, состоящая из янтаря, венецианских стекол, позолоченного рельефа из дерева, панелей, красивого карниза на потолке и флорентийской мозаики. Янтарную комнату стали называть «восьмым чудом света».

Поисками этой комнаты, исчезнувшей во время войны, и стала заниматься группа, в которую входили барон Эдуард Фальц-Фейн, Юлиан Семенов, Георг Штайн, Жорж Сименон, Джеймс Олдридж и другие. И хотя самой комнаты так и не нашли, в ходе поисков была получена ценная информация о произведениях искусства, вывезенных из России в годы войны. А Юлиан Семенов написал книги в детективном жанре — «Лицом к лицу» и «Аукцион», в которых рассказывается о поисках российских сокровищ.

Янтарную комнату не нашли, но родилась идея ее восстановить. И, как мы знаем, к 300-летию Санкт-Петербурга в 2003 году этот художественный шедевр был полностью восстановлен.

Э.А. Фальц-Фейн известен как крупный даритель произведений искусства музеям России и Украины. Два его замечательных дара украшают и крымские музеи: парадный портрет Г.А. Потемкина-Таврического в Алупке и ковер, подаренный в 1913 году к трехсотлетию Дома Романовых, в Ливадии.

Портрет князя Потемкина барон нашел в небольшой антикварной лавке Нью-Йорка среди разного европейского хлама. Как всегда, Фальц-Фейн спросил у продавца, есть ли что-нибудь русское. Ему показали старый холст XVIII века. К великой радости барона с холста смотрел на него светлейший князь Тавриды Г.А. Потемкин. Вывезенная после революции из Алупки, картина находилась в ужасном состоянии, поэтому потребовались усилия реставраторов, чтобы спасти ее. И теперь она вновь нашла свое место в Алупкинском музее рядом с портретом Екатерины II.

Э.А. Фальц-Фейн заплатил немалые деньги, чтобы выкупить ковер ручной работы — подарок персидского шаха по случаю празднования 300-летия Дома Романовых. А о том, что царский ковер выставлен на торги, барону сообщил Юлиан Семенов.

Позже в книге «Лицом к лицу» он рассказал историю о том, какой яростной была борьба коллекционеров за этот уникальный ковер и как барон Фальц-Фейн все-таки купил его. И сегодня этот ковер, как картина с династическим сюжетом, изображающая Императора Николая II в полный рост, Императрицу Александру Федоровну и наследника Алексея, находится в бывшем кабинете последнего русского Императора в Ливадийском дворце.

Не раз бывал барон Фальц-Фейн в Крыму, гостил он и у Юлиана Семенова в Мухалатке. Писатель любил Крым, называя его одним из красивейших мест в мире. Он считал, что будущее солнечного полуострова связано с туризмом. Действительно, интерес к Крыму огромен. И дом в Мухалатке, в котором жил последние годы замечательный писатель, может стать еще одним экскурсионным объектом.

Отсюда Ю. Семенов любовался изумительным по красоте видом: с одной стороны перед ним открывалась панорама безбрежного моря, искрящегося под лучами солнца, с другой — великолепие гор, поднявшихся под облака. А вокруг поразительная тишина и покой, о котором может только мечтать городской житель.

Все — точно в полусне.
Над серою водой
Сползает с гор туман,
Холодный и густой;
У скал гудит прибой,
Зловеще разрастаясь,
А темных, голых скал
Прибрежная стена
В дымящийся туман погружена;
Лениво курится, во мгле небес теряясь...

Угрюм и дик ее могучий вид!
Под шум и гул морской Она в дыму стоит,
Как неугасший жертвенник титанов,
И ночь, спускаясь с гор,
Вступает точно в храм,
Где мрачный хор поет
В седых клубах туманов
Торжественный хорал неведомым богам.

      И. Бунин. «На морских берегах», 1901 г.